Реферат "Людоед у джентльмена неприличное отгрыз..."

Название:
Людоед у джентльмена неприличное отгрыз...
Тип работы:
реферат
19
Скачать


Краткое сожержание материала:

Людоед у джентльмена неприличное отгрыз...
(триада "высокое искусство - авангард - массовая культура" в измерениях cемиотики)
Совершенно неожиданным поводом для данных научных рефлексий послужила эстрадная песенка на слова Николая Заболоцкого "Меркнут знаки Зодиака" (1929).
Стихотворение настолько известное, узнаваемое, что вначале в ушах привычно скользило:
Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Вызывало удивление только одно: неожиданно гармоничные отношения между "музычкой" и привычно относимым к "высокой" культуре текстом.
Потом появился легкий дискомфорт: неужели это есть у Заболоцкого?
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Потом опять появилось узнаваемое:
Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала.
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Леший вытащил бревёшко
Из мохнатой бороды.
А дальше началось что-то и вовсе странное, наводящее на мысль о "дописывании", "римейке" классического образца:
Из-за облака сирена
Ножку выставила вниз,
Людоед у джентльмена
Неприличное отгрыз.
Все смешалось в общем танце,
И летят во все концы
Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.
Сверка с первоисточником показала абсолютную идентичность песенного и стихотворного вариантов!
А поскольку я - в других научных целях - уже давно "отслеживала" тексты эстрадных хитов, то поразилась "матричности" этого стихотворения для современного песенного "масслита". Аналогичные процессы наблюдаются и в живописи: см. "матричность", например, Малевича - особенно его "мужиков" и "баб" - по отношению к упаковочной индустрии. Ведь достаточно склеить (или просто положить рядом) буквально взятые наугад предметы: тюбик зубной пасты, банку с кремом, жвачку - и любую репродукцию Малевича, чтобы явственно увидеть обработанные, "пережеванные" массовой культурой отдельные конструктивные элементы авангардистского искусства. Оказывается, они не так уж и глубоко прячутся под всем этим великолепием "скромного обаяния буржуазии".
А, к примеру, строки эстрадной песенки:
Папа, мама, чемодан,
Эротический диван -
разве это не те же "гамадрилы и британцы, ведьмы, блохи, мертвецы", летящие вперемешку, "во все концы"?
Л. Д. Гудков в статье "Массовая литература как проблема. Для кого? (Раздраженные заметки человека со стороны)" пишет о том, что "именно отсутствие развитого и кумулятивного теоретического языка у филологии делает ее беспомощной перед тривиальными фактами повседневности - будничным языком, клишированной речью персонажей суб-, пара-, псевдо-, масс- и т.п. "литературы", в то время как "уже само понятийно строгое описание означает, что предмет научного объяснения упорядочивается в языке определенных схематизирующих генерализаций, доступных проверке, а значит - направленному применению. Познать, объяснить в этом случае - означает сделать доступным контролируемому повторению любым членом сообщества, что невозможно без разложения на простейшие аналитические элементы, являющиеся, в свою очередь, продуктом теоретических схематизаций" (Новое литературное обозрение, No. 22, 1997).
Подумалось: а так ли уж отсутствует "развитый и кумулятивный" язык для описания и анализа этих "тривиальных фактов повседневности"? На каком бы этапе - заключительном (но все еще очень продуктивном) в зарубежной науке или начальном, чахло-зародышевом в украинской - ни пребывала семиотика, именно она обладает наиболее разработанным и точным научным инструментарием и наиболее внятной методологией. А в свете предложенной темы конференции (статья готовилась для конференции в Кировограде "Театр корифеїв - предтеча українського авангарду?") представилось возможным попытаться сделать то самое "понятийно строгое описание", упорядочить "в языке определенных схематизирующих генерализаций" интересующие нас явления, рассмотрев их в онто- и филогенезе.
Как известно, ни одно явление культуры не возникает на пустом месте. Тем более это касается постмодернизма, гордо начертавшего на своих знаменах два взаимоисключающих "слогана": "игра в бисер" (Г. Гессе) (т.е. игра стилями, понятиями, эпохами, странами и народами) и "конец стиля" (Б. Парамонов).
Итак, посмотрим на триаду "высокое искусство" - авангард - массовая культура", вооружившись семиотическим инструментарием.
В семиотике существует понятие коммуникативного акта, включающего, по Р. Якобсону, шесть компонентов. Это: 1) источник сообщения (адресант); 2) получатель (адресат); 3) код (язык); 4) сообщение (текст); 5) контекст (или среда сообщения) и 6) контакт.
Первая часть триады (в том числе и продукция корифеев, ощущаемая нами, людьми рубежа тысячелетий, как бесспорно высокое искусство) конструирует и шлет свои сообщения (тексты), обладая вразумительным кодом - четкой иерархией знаков и настолько устойчивыми способами "манифестации знаковых цепочек" (А. Ж. Греймас и Ж. Курте [2]), что они легко подвергаются вербализации. Достаточно взять любую профессионально сделанную теоретическую работу, чтобы увидеть модели, архетипы, инварианты, интертекстуальные элементы (далее список продлевается по выбору) и в анализируемом, и в анализирующем текстах. Факт вербализации - свидетельство наличия четкой структуры, иерарх